Верховный суд готовится внедрить ИИ-помощников в российское судопроизводство. Советник Land Law Firm Алена Дурнева в материале Право.ru оценила концепцию ВС — она рассказала, где цифровые сервисы помогут судьям и юристам и в каких вопросах потребуют осторожности.
Приводим комментарий нашего эксперта полностью.
Что предусматривает концепция
В начале сентября председатель ВС Игорь Краснов утвердил Концепцию внедрения искусственного интеллекта в судопроизводство. Документ охватывает период до 2030 года. Доступ к ИИ-помощникам во всех судах должен появиться ко второму кварталу 2027-го, а к 2030 году сервисами будут пользоваться более 95% судей. Нейросети возьмут на себя проверку поступающих документов, протоколирование заседаний, поиск практики, анализ доказательств и подготовку проектов решений.
Ключевым положением концепции Дурнева считает вспомогательную роль ИИ: окончательное решение всегда остается за судьей. По ее словам, это принципиально, ведь ИИ будет сопровождать дело практически на всех этапах — от проверки подсудности до подготовки судебного акта.
Что получат юристы
Эксперт выделяет инструменты, которые практикующие юристы заметят первыми: автоматическую проверку комплектности документов, хронологию дела, резюме позиций сторон, интеллектуальный поиск практики и протоколирование. Они помогут сократить число формальных ошибок и упростят работу с объемными делами. У судьи освободится время для действительно спорных вопросов.
Положительно Дурнева оценивает и механизмы контроля: ссылки на документы-источники, фиксацию взаимодействия с ИИ, возможность аудита, поэтапное пилотирование и обучение судей.
Где ИИ может ошибиться
Самой чувствительной областью Алена называет анализ доказательств. ИИ может эффективно находить расхождения в датах, суммах или формулировках. Но найти текстовое противоречие еще не значит правильно оценить его юридическое значение, подчеркивает Дурнева. Система может не учесть контекст документа, распределение бремени доказывания или допустимость доказательства.
Ошибки возможны и при автоматическом протоколировании — особенно при одновременных репликах, плохой связи, профессиональных терминах и фамилиях. Протокол имеет процессуальное значение, поэтому эксперт предлагает закрепить обязательную проверку текста человеком и понятный порядок подачи замечаний.
Еще один риск — эффект автоматизации: человек склонен доверять системе, которая регулярно выдает убедительные ответы. Дурнева обращает внимание на заложенное в концепции требование мотивировать отклонение от рекомендации ИИ. Судья обосновывает акт законом и доказательствами, и ему не стоит отдельно оправдывать несогласие с алгоритмом, считает она. Концепция уже закрепляет право стороны знать о применении ИИ и оспаривать его выводы. Эксперт считает важным наполнить эти гарантии конкретным содержанием: когда участника уведомляют об использовании ИИ, какие результаты доступны сторонам и как указать на ошибку системы.
ИИ может и замедлить процесс. Похожие споры часто различаются деталями, которые определяют итог: датами возникновения правоотношений, применимой редакцией закона, процессуальным поведением сторон. Если система выдаст много условно подходящей практики, ее проверка займет больше времени, чем обычный поиск. Поэтому время работы ИИ нужно считать вместе с проверкой, напоминает Дурнева. Амбициозные показатели концепции, по ее мнению, достижимы только при качественной цифровизации материалов дел, стабильной инфраструктуре и полноценном человеческом контроле.
Опыт других стран
Эксперт отмечает, что за рубежом суды пока используют ИИ как вспомогательный инструмент. Система Victor Федерального верховного суда Бразилии сортирует жалобы и классифицирует дела. В Сингапуре ИИ расшифровывает заседания, переводит документы и готовит краткое содержание материалов.
Но практика выявила и риски. В американском деле State v. Loomis суд при назначении наказания учитывал оценку риска рецидива от системы COMPAS, алгоритм которой разработчик не раскрыл. А в 2026 году бразильский Superior Tribunal de Justiça обнаружил в жалобе скрытую команду для ИИ — истолковать документ в пользу защиты. Чем сильнее система влияет на решение, тем строже должны быть требования к проверяемости ее выводов и защите от вмешательства, говорит Дурнева.
«Я бы оценивала Концепцию с осторожным оптимизмом», — подводит итог Алена. По ее словам, ИИ действительно может повысить скорость и качество судопроизводства, если вспомогательную роль технологии подкрепят процессуальные гарантии, независимое тестирование и реальное право сторон оспорить результат работы системы.
